Наследственное планирование для состоятельных семей: как защитить активы, бизнес и преемственность

✔ Наследственное планирование для семьи с активами или владельца бизнеса охватывает передачу активов, управление капиталом, сохранение контроля, защиту от конфликтов, налоговые последствия, ликвидность семьи и подготовку следующего поколения.

✔ Завещание решает только часть задачи. В сложных семейных и международных структурах обычно требуется комбинация инструментов: брачный договор, корпоративные соглашения, семейная конституция, траст, личный или семейный фонд, полис страхования жизни, PPLI, семейный офис и заранее согласованные правила принятия решений.

✔ Главный риск для состоятельной семьи — отсутствие заранее созданной системы управления. Проблемы часто возникают после смерти основателя, болезни, развода, переезда, налоговой проверки, конфликта между наследниками или внезапной потери контроля над бизнесом.

✔ Для семьи с бизнесом особенно важно заранее определить, кто будет владеть долями, кто будет управлять компанией, как будут защищены миноритарные наследники, как будет обеспечена ликвидность для семьи и как избежать давления на бизнес в момент наследования.

✔ Международные активы усложняют наследственное планирование. Недвижимость, банковские счета, брокерские портфели, доли в компаниях, фонды и страховые полисы могут регулироваться разными правовыми системами, налоговыми режимами и правилами раскрытия информации.

✔ Полис страхования жизни может использоваться как инструмент ликвидности: он помогает семье получить средства для налогов, долгов, расходов на наследственное оформление, выкупа долей, поддержки пережившего супруга или выравнивания интересов наследников.

✔ PPLI и unit-linked решения могут быть полезны в международном планировании, если семье нужно объединить инвестиционную, страховую, наследственную и налоговую логику в одной регулируемой структуре. Такие решения требуют профессионального сопровождения, правильной юрисдикции, комплаенса и понятного источника происхождения средств.

✔ Семейный офис, фонд, траст или страховая структура работают лучше, когда они встроены в общую систему управления семейным капиталом: цели, роли, правила управления, инвестиционная политика, налоговая карта, план преемственности и порядок действий в кризисной ситуации.

✔ Начинать планирование стоит заранее, пока владелец активов сохраняет контроль, семья может спокойно договориться о правилах, а структура создаётся без давления конфликта, болезни, срочного переезда или наследственного спора.

Для владельцев крупного бизнеса и семейного капитала преемственность — это не теоретический вопрос и не формальный раздел финансового плана. Это практическая система, от которой зависит, сохранит ли семья контроль над активами, бизнесом и управлением после смены поколения.

Наследственное планирование и стратегия преемственности помогают заранее ответить на несколько ключевых вопросов: кто получит активы, кто будет ими управлять, как сохранить бизнес, как избежать конфликта между наследниками, как обеспечить семье ликвидность и как подготовить следующее поколение к ответственности за капитал.

В этой статье разберём:

• Почему семейная стратегия преемственности важна для владельцев бизнеса, HNWI- и UHNWI-семей;
• Какие инструменты могут использоваться для передачи и сохранения капитала: завещания, трасты, личные и семейные фонды, страхование жизни, PPLI, Family Office, корпоративные соглашения и другие структуры;
• Какие ошибки часто совершают предприниматели при передаче бизнеса и активов наследникам;
• Как разные семьи и бизнес-династии в мире подходят к планированию наследия;
• Какие практические выводы можно сделать из реальных кейсов семейных компаний и из сериала «Наследники».

Материал основан на публичных исследованиях Penguin Analytics, UBS Global Family Office Report 2025, Global Wealth Report 2024, а также на реальных кейсах семейных компаний и бизнес-династий.

Небольшое пояснение по терминам:

• UHNWI — семьи и частные лица с очень крупным капиталом.
• Family Office — структура, которая координирует управление семейным капиталом, инвестициями, рисками, документами и консультантами.
• Траст — правовая конструкция, в которой активы передаются управляющему в интересах бенефициаров.
• Семейный фонд — структура, которая может использоваться для владения и управления семейными активами.
• PPLI — индивидуальный полис страхования жизни, внутри которого могут размещаться инвестиционные активы.
• Бенефициар — лицо, в интересах которого создаётся структура или которому назначается выплата.

🏆 В ноябре 2025 года наша работа получила награду на форуме "Наследники", посвящённом вопросам преемственности, наследственного планирования и передачи капитала следующим поколениям.

Владельцы крупного бизнеса и капитала рано или поздно сталкиваются с вопросом преемственности: что произойдёт с бизнесом, активами и семейным капиталом, если основатель больше не сможет ими управлять? Кто получит активы, кто примет управленческие решения, как будут защищены интересы наследников и сможет ли бизнес пережить смену поколения?

Практический ответ обычно один: наследственное планирование нужно начинать заранее, пока владелец сохраняет контроль над активами, документами, бизнесом и семейным диалогом. Альтернатива — оставить структуру капитала, управление и ожидания наследников без системы. В сложных семейных и бизнес-структурах это часто приводит к конфликтам, потере контроля, вынужденной продаже активов и разрушению того, что создавалось десятилетиями.

Статистика межпоколенческой передачи капитала показывает, насколько уязвимыми могут быть даже крупные состояния. Часто приводится оценка, согласно которой около 70% состоятельных семей теряют значительную часть капитала ко второму поколению, а до 90% — к третьему. За этими цифрами обычно стоят не только инвестиционные ошибки, но и отсутствие подготовки наследников, семейных договорённостей, понятных правил управления и заранее выстроенной стратегии преемственности.

Именно поэтому наследственное планирование нельзя сводить только к завещанию. Для владельца крупного капитала это более широкая система: реестр активов, структура владения, корпоративные документы, бенефициары по полисам, страхование жизни, трасты, фонды, Family Office, семейная конституция и подготовка следующего поколения.

Иногда владелец активов считает, что эта тема его не касается: он не планирует передавать капитал, не хочет вовлекать наследников или предпочитает не обсуждать эти вопросы с семьёй. Но даже такая позиция фактически является частью наследственной стратегии. Если человек не хочет передавать активы определённым лицам, хочет ограничить доступ наследников к капиталу или предпочитает направить состояние на иные цели, это тоже требует заранее подготовленных документов, структур и решений.

Главный риск возникает не тогда, когда владелец капитала принимает нестандартное решение. Главный риск возникает тогда, когда никакого решения не принято вовсе.

Ниже – основные выводы к которым мы и наши партнеры по всему миру пришли за годы работы.

Прежде чем говорить о трастах, фондах, Family Office, страховании жизни и других инструментах, важно определить главное: что такое наследственное планирование и зачем владельцу капитала нужна стратегия преемственности.

Наследственное планирование — это комплексная подготовка к передаче активов следующему поколению. Такая передача может произойти внезапно — например, из-за утраты трудоспособности или смерти владельца, — либо быть заранее организована ещё при жизни. В широком смысле наследственное планирование отвечает на несколько базовых вопросов: какие активы останутся после владельца, кому они перейдут, кто будет ими управлять и по каким правилам. Без такой системы даже успешный бизнес может не пережить смену поколения.

В англоязычной традиции есть известное выражение: «Shirtsleeves to shirtsleeves in three generations» — «от рубашки до рубашки за три поколения». Смысл простой: семья создаёт капитал, достигает высокого уровня благосостояния, но без подготовки и правил преемственности может вернуться к исходной точке уже через несколько поколений.

Именно поэтому в исследованиях о межпоколенческой передаче капитала часто приводится уже упомянутая тревожная статистика: около 70% состоятельных семей теряют значительную часть состояния ко второму поколению, а до 90% — к третьему.

За этими цифрами стоит повторяющийся набор причин: отсутствие плана, неподготовленность наследников, семейные конфликты, фрагментарная информация об активах, налоговые ошибки и слабая юридическая структура.

Почему так происходит?

Исследования подтверждают эту проблему. Согласно глобальному опросу Penguin Analytics, лишь около 6% семей имеют формальную стратегию наследования или находятся в активной фазе её разработки. Остальные семьи фактически остаются без оформленного плана. Более того, 89% владельцев капитала сомневаются, что доверенные специалисты — например, юристы, банкиры или управляющие — смогут выполнить все необходимые задачи оптимальным образом, когда наступит момент передачи активов. Почти половина основателей крупных капиталов, 48%, прямо признают, что их семья не сможет полноценно унаследовать и управлять всеми активами без дополнительной подготовки.

Иными словами, многие владельцы капитала создают бизнес, инвестиционные портфели, недвижимость и сложные структуры владения, но одновременно понимают: без системы преемственности, подготовки наследников и понятной карты активов эта конструкция может оказаться уязвимой.

Ещё одна важная причина — человеческий фактор: недостаток доверия, открытого диалога и регулярного общения между поколениями. Основатели состояния часто откладывают разговор о наследстве, управлении активами и собственной смертности. Одним кажется, что это ещё неактуально, другим психологически трудно обсуждать такие вопросы с семьёй. В результате дети и внуки могут не понимать, какие активы существуют, какие обязанности их ждут и как должна работать система управления после ухода основателя.

Проблема в том, что отсутствие разговора не отменяет будущую передачу капитала. Оно лишь делает её менее управляемой. Если семья не обсуждала правила, документы, роли и ожидания заранее, наследование может стать источником конфликтов, задержек, налоговых издержек и управленческих ошибок.

Отдельно важно отметить, что уязвимы не только сверхбогатые семьи. По данным Penguin Analytics, значительная доля случаев (74.6%) потери капитала при наследовании приходится на семьи с состоянием от 1,2 млн до 99 млн долларов. Это как раз тот слой владельцев бизнеса, предпринимателей и инвесторов, которые уже имеют существенные активы, но часто ещё не считают себя достаточно крупными для полноценной стратегии преемственности.

В результате они могут откладывать планирование, не создавать карту активов, не оформлять договорённости и не привлекать профильных специалистов.

В семьях с очень крупным капиталом чаще уже есть советники, структуры, управляющие и элементы Family Office. В семьях с меньшими активами риски тоже существуют, но масштаб последствий может восприниматься иначе.

А вот средний и крупный частный капитал часто оказывается в наиболее уязвимой зоне: активов уже достаточно много, чтобы наследование стало сложным, но система управления и передачи ещё не создана.

Отдельный пласт проблемы связан с тем, что наследники не всегда заранее вовлечены в обсуждение капитала. Исследование UBS 2025 показывает, что почти треть женщин, унаследовавших капитал от родителей, никогда заранее не обсуждали с ними передачу богатства.

Четыре из десяти получили наследство без какого-либо заранее оформленного плана — без завещания, траста или иной структуры. В результате многие наследницы столкнулись с серьёзными трудностями: от неожиданной налоговой нагрузки до длительного оформления документов и непонимания состава активов.

Похожая ситуация возникает и после смерти супруга. Часть вдов признаёт, что до смерти мужа не знала о существовании отдельных активов. Это показывает, что проблема наследственного планирования не ограничивается юридическими документами. Важна также прозрачность внутри семьи: кто знает о структуре активов, кто имеет доступ к информации, кто понимает, какие решения нужно принимать в переходный период.

Та же проблема характерна и для молодого поколения. Значительная часть состоятельных миллениалов не знает, где находятся активы родителей, как они оформлены и каким образом будут распределяться. Это создаёт дополнительный риск: даже если активы существуют и юридически оформлены, наследники могут оказаться не готовы ими управлять.

✔ Владельцам бизнеса;

✔ Семьям с активами в нескольких странах;

✔ Семьям с детьми от разных браков;

✔ Владельцам недвижимости за рубежом;

✔ Инвесторам с брокерскими счетами, фондами и страховыми структурами;

✔ Семьям, где наследники по-разному вовлечены в бизнес;

✔ Партнёрам по бизнесу, которые хотят защитить компанию от наследственных конфликтов;

✔ Семьям, которые планируют смену налогового резидентства.

Практика преемственности складывалась по-разному в мире и на евразийском пространстве. В развитых экономиках Европы, Америки и Азии десятилетиями, а иногда и веками, формировалась культура семейного бизнеса: существуют династии промышленников, банкиров, фермеров и предпринимателей, которые передают дело по наследству. Для таких семей нормально заранее обсуждать наследование, привлекать трастовые компании, создавать Family Office и разрабатывать семейные конституции.

В результате многие западные фамильные состояния сохраняются на протяжении нескольких поколений. Достаточно вспомнить династии Рокфеллеров, Ротшильдов или семью Уолтон, наследников Walmart, чьё суммарное состояние оценивается в сотни миллиардов долларов и уже перешло ко второму и третьему поколениям. Конечно, конфликты и споры встречаются и там, но в целом культура наследственного планирования развита значительно глубже. Более того, многие семьи заранее вовлекают молодое поколение в управление: по меньшей мере 59% семейных офисов планируют предоставить следующему поколению место в совете директоров семейной компании.

На евразийском пространстве ситуация развивается иначе. В контексте этой статьи под евразийским пространством мы прежде всего имеем в виду Россию и соседние постсоветские страны, где крупный частный бизнес в современном виде появился сравнительно недавно. В 1990-е и 2000-е выросло первое поколение богатых предпринимателей. Сейчас их детям 20–30 лет, и вопрос наследования выходит на первый план. Однако культура планирования пока отстаёт. По наблюдению многих экспертов, институт преемственности в России ещё молод и несовершенен. Значительное число основателей бизнеса относятся к идее передачи дела с недостаточным приоритетом, а где-то даже недоверием и скепсисом.

Согласно исследованию PricewaterhouseCoopers и Сколково, почти треть российских предпринимателей первого поколения, 31%, хочет лично руководить бизнесом до последнего, пока это возможно. Ещё 47% предпочли бы нанять сторонних топ-менеджеров, сохраняя за собой ключевые решения. И лишь 10% готовы передать контроль над компанией членам семьи. Это не означает, что остальные вовсе не думают о будущем бизнеса, но показывает: передача контроля членам семьи пока не является доминирующим сценарием.

Предприниматель скончался без завещания, после чего начался корпоративный спор между четырьмя наследниками за его долю. В разгар конфликта компания столкнулась с серьёзными управленческими проблемами: производство останавливалось, около 80 фирменных магазинов временно закрывались, а бренд понёс репутационные и финансовые потери. Часть этих рисков могла быть снижена при наличии заранее подготовленной структуры преемственности, завещания, корпоративных договорённостей и понятного механизма управления долей основателя. Этот случай не единичен: в евразийском пространстве известны и другие примеры, когда внезапный уход основателя без подготовленного преемника приводил к кризису управления, продаже активов или переходу бизнеса под контроль других игроков.

В то же время ситуация постепенно меняется. Всё больше состоятельных семей в России, Казахстане, Украине и других странах постсоветского пространства начинают интересоваться инструментами наследственного планирования. Растёт внимание к завещаниям, наследственным фондам, семейным офисам, международным структурам и профессиональному сопровождению передачи капитала. Международный опыт также постепенно перенимается: семьи создают Family Office, привлекают консультантов по управлению благосостоянием и изучают практики западных династий.

Отдельно стоит отметить, что богатые семьи Евразии часто держат активы в нескольких странах – недвижимость в Лондоне, счета в Швейцарии, бизнес в России.  Это создаёт дополнительные сложности: нужно учитывать разные правовые режимы, налоговые последствия, наследственные правила и порядок доступа к активам. Поэтому крупные семьи всё чаще комбинируют международные инструменты с локальными: например, могут учредить зарубежный траст или фонд для части активов и одновременно составить завещание по местному праву для другой части имущества. Главное — чтобы все элементы были связаны в общий семейный план, а ответственные лица были назначены заранее.

Отдельный практический пример — смерть основателя Mango Исака Андика 🇪🇸 . Этот кейс показывает, почему даже при крупном и устойчивом бизнесе важно заранее понимать, кто принимает решения, как устроено владение и насколько компания готова к внезапной передаче контроля. Подробный разбор этого случая опубликован в отдельном материале.

Без формального плана наследникам часто приходится договариваться уже после наступления кризисного события — смерти владельца, утраты им дееспособности или внезапной невозможности управлять бизнесом. Даже при наличии действующей компании многие собственники не продумывают сценарии форс-мажора. Например, что произойдёт, если основатель жив, но больше не может принимать решения? Кто будет управлять компанией, подписывать документы, финансировать лечение, обеспечивать семью и защищать интересы детей?

Такой сценарий вполне реален, но часто на него нет заранее подготовленного ответа. В результате бизнес, семья, партнёры и сотрудники оказываются в неопределённом положении.

Отдельный риск — отсутствие полного и актуального учёта активов. У состоятельных людей активы часто распределены между разными странами, банками, брокерами, компаниями и юридическими структурами. Это могут быть банковские счета, недвижимость, доли в бизнесе, инвестиционные портфели, страховые полисы, займы, корпоративные права и цифровые активы. Ключевой вопрос: кто, кроме самого владельца, знает полный состав активов и имеет доступ к необходимым документам?

По данным Penguin Analytics, 87% респондентов признали, что хранят информацию о личном и семейном капитале неструктурированно или недостаточно системно. Среди распространённых способов — бумажные папки, отдельные списки, таблицы и разрозненные файлы. Только часть семей использует более организованные цифровые решения. При этом 82% участников исследования опасаются, что данные об активах устаревают и не обновляются вовремя.

Практическое последствие очевидно: наследники могут просто не найти часть имущества или не понять, как получить к нему доступ. В таких ситуациях активы могут зависнуть, перейти не тем лицам, стать предметом спора или фактически потеряться для семьи. Нотариусы и консультанты по наследственному планированию регулярно сталкиваются с ситуациями, когда наследники узнают об отдельных активах слишком поздно — или не узнают вовсе.

🔗 ✔️ ЧЕК ЛИСТ ПРОВЕРКИ СОСТОЯНИЯ ДОКУМЕНТОВ И АКТИВОВ (заметка ведет на наш другой большой сайт)

Деньги передать легко, а вот умение ими управлять – куда сложнее. Часто наследники оказываются не готовы принять эстафету. Вот что пишет наш давний партнер ZEDRA: "Williams Group выяснила, что в 90% случаев утраты капитала к третьему поколению главная причина – неподготовленность наследников". Дети вырастают, не имея практики в бизнесе, не зная основ инвестиций, налогов, управления активами. Родители либо не вовлекали их, либо ограждали от «лишних хлопот». В результате, получив крупное наследство, молодые наследники совершают типичные ошибки – от неудачных инвестиций до банального растранжиривания.

В итоге велик риск, что третье поколение просто растратит накопленное вторым. Недаром говорят: «Дети получают деньги, но не получают знаний, как ими управлять». Интересно, что порой сами наследники переоценивают свою готовность (включая упомянутого Кендалла) ⬇️

Исследование Campden Wealth с BNY Mellon выявило разрыв в восприятии: 85% молодых представителей богатых семей уверены, что готовы к управлению наследием, тогда как лишь 39% семейных офисов разделяют это мнение. Следующее поколение оптимистично, но старшие поколения и советы директоров видят пробелы.

Опрошенные младшие наследники признают, что основными препятствиями к успешной передаче видят сложные семейные отношения и неясность ролей в бизнесе. При этом 66% молодых считают необходимым регулярно общаться между поколениями, а 63% готовы привлекать внешних экспертов, чтобы упростить передачу капитала. Таким образом мы видим что, следующее поколение хочет более открытого диалога и помощи – стоит воспользоваться этим.

Прочитайте нашу короткую заметку о том, что бывает, когда дело твоей жизни было передано не в те руки: Реальный кейс. 🔗Как утрата контроля над фондом может привести к злоупотреблениям, исчезновению активов и блокировке целевых проектов. Ведет на наш другой большой сайт.

Личные отношения – "ахиллесова пята" семейного дела. Без доверия и взаимопонимания даже самый прибыльный бизнес расколется под гнетом обид и амбиций. Увы, историй, когда династии рушатся из-за ссор наследников, предостаточно и Россия не исключение (никакая страна не исключение, давайте признаем). Многие наследственные эксперты отмечают, что в России бизнес-династий мало: их рушит разлад наследников. То есть наши предприниматели первого поколения либо не успели создать династий, либо конфликт поколений уничтожает бизнес еще на старте наследования.

В начале ХХ века фамилии Рокфеллер и Вандербильт были (да и остаются) синонимами гигантского состояния. Джон Д. Рокфеллер разбогател на нефти (Standard Oil) и стал одним из первых официальных миллиардеров. Корнелиус “Коммодор” Вандербильт сделал капитал на железных дорогах и морских перевозках ещё раньше, в XIX веке, и тоже оставил огромное наследство. Однако их потомки прошли диаметрально противоположные пути.

Кроме того, Рокфеллеры вложились в создание семейного офиса (фирма Rockefeller Financial Services с подразделениями по управлению инвестициями, страхованием, и даже венчурным капиталом). Они также приняли семейную конституцию – свод правил о том, как принимаются решения, как воспитывать новое поколение, прививать им ценности. Огромное внимание уделялось филантропии – Рокфеллеры считают благотворительность миссией, за столетие они отдали более $500 млн на разные нужды. Этот акцент на филантропии, кстати, часто помогает сплотить семью вокруг общего дела и одновременно уменьшает аппетит наследников просто прожигать деньги на себя.

Сейчас (по состоянию на середину 2020-х) семейство Рокфеллер насчитывает более 150 человек, охваченных трастом. Их совокупное состояние оценивалось примерно в $8–10 млрд – не такое впечатляющее по сравнению с предком (тот владел состоянием, эквивалентным $300–400 млрд в сегодняшних деньгах), но важно понимать: большая часть денег была потрачена на благотворительность, создание университетов, музеев и т.п.

То есть деньги не пропали впустую, а пошли на добрые дела, и при этом семья осталась обеспеченной и влиятельной (есть сенаторы, финансисты, деятели искусства среди потомков). Трасты продолжают работать, фонды – финансировать проекты, фамилия – ассоциируется с устойчивым наследием.

Как бы то ни было, династии Вандербильтов как финансовой силы больше не существует – остались только известные фамилии и исторические особняки, многие из которых проданы или стали музеями.

Эта пара примеров интересна тем, что обе – относительно современные (конец XX – начало XXI века) и наглядно показывают влияние принципа наследования на бизнес.

За долю семьи (около 9%) они получили комбинацию кэша и акций покупателя на сумму порядка $2 млрд (разные источники называют цифру до $3 млрд). Эти средства были объединены в семейный инвестиционный фонд (Lowy Family Group). Управление средствами стало напоминать фонд Рокфеллеров: наёмные управляющие, диверсификация инвестиций (часть в недвижимость, часть в финансы, венчур и т.д.). Семья фактически трансформировала бизнес-капитал в финансовый, избежав потенциальных споров между наследниками за контроль над компанией. Каждый сын получил свою роль, но решения по крупным вложениям принимались коллективно, следуя некой “конституции семьи Лоуи”.

Эффект оказался отличным: за несколько лет активы семьи выросли (с $3 до $9 млрд). Возможно, тут есть преувеличение, но факт в том, что продав бизнес на пике, семья сумела сохранить и увеличить благосостояние. Кстати, Франк Лоуи после продажи уехал на историческую родину, в Израиль, передав дела сыновьям – это тоже элемент планирования: выбрать комфортную юрисдикцию на пенсии.

В итоге компания Fairfax растеряла позиции и была поглощена (слилась с другим холдингом) в 2018 году, прекратив существование как независимая фирма. Семья, владевшая СМИ империей полтора века, лишилась и бизнеса, и влияния. Для Австралии это был громкий пример, как “третье-четвёртое поколение спустило наследство”. Прямого разорения не случилось – потомки наверняка получили деньги от продажи акций – но династия предпринимателей фактически прекратилась. Одной из причин обозреватели называют именно отсутствие единой стратегии: слишком много акционеров-родственников с равными правами, никто не имел мажоритета или полномочий. Это привело к неспособности конкурировать в новом веке.

Сопоставление Lowy и Fairfax даёт важный урок: когда семья владеет бизнесом, важно либо держаться единым фронтом, либо вовремя выйти.

• Fairfax пытались удержать наследие, но разобщённо – и по итогу проиграли.
• Lowy решили, что лучше консолидированно выйти и сохранить капитал, чем потом братьями делить "кормушку" – и выиграли.

Отношения Генри Форда и его сына Эдсела были напряжёнными, хотя формально именно Эдсел с 1919 года занимал пост президента Ford Motor Company. Генри Форд, оставаясь главным акционером и харизматичным лидером компании, фактически продолжал принимать ключевые решения, часто игнорируя мнение сына. Биографы отмечают, что Эдсел, человек более мягкий и склонный к инновациям (он продвигал дизайн, комфорт и модернизацию моделей), нередко сталкивался с сопротивлением отца, который предпочитал жёсткую стандартизацию и консервативный подход к бизнесу. Конфликты усугублялись тем, что Генри Форд оставлял за собой право вето, а Эдсел вынужден был балансировать между интересами компании, сотрудниками и волей отца.

Эдсел умер в 1943 году от рака желудка в возрасте 49 лет, и его смерть стала серьёзным потрясением для компании. Уже через два года, в 1945-м, руководство перешло к внуку Генри, Генри Форду II, который первым делом радикально перестроил управленческую структуру, уволив главного силовика и советника старшего Форда — Гарри Беннетта, и начал модернизацию корпоративного управления. Этот шаг историки называют символическим завершением эпохи личного контроля Генри Форда и началом превращения Ford Motor Company в более профессионально управляемую корпорацию.

Апогеем драмы стало убийство Маурицио Гуччи, внука основателя дома. 27 марта 1995 года его застрелили у офиса в Милане. В 1998 году суд признал бывшую жену Маурицио, Патрицию Реджиани, виновной в организации убийства и приговорил её к 29 годам заключения (она отбыла 18 лет и вышла в 2016-м). На процессе Патриция произнесла ставшую известной фразу «It was worth every lira» ("Это стоило каждой лиры"), подтверждая, что заказала убийство сознательно. Эта история стала одним из самых громких примеров того, как семейные конфликты и отсутствие единой стратегии привели к краху династии.

Конечно, это экстремальные примеры – своего рода «как не надо». Но они наглядно показывают, к чему приводят отсутствие доверия, жажда контроля, неумение отойти от дел и замалчивание проблем.

Но, не тут то было: когда 79-летний Цун скончался в 2024 году, всплыл сюрприз – помимо известной единственной дочери (Келли Цун, официальная наследница), у него оказались трое внебрачных детей. И началась многоюрисдикционная война за наследство. Как выяснилось, незадолго до смерти Цун попытался создать для этих троих детей трасты на ~$2,1 млрд (по $700 млн на каждого) через счета в гонконгском банке HSBC. Но не успел довести процесс до конца: что-то было переведено, что-то нет. В итоге трое “тайных” наследников подали в суд в Гонконге, требуя заморозить ~$1,8 млрд на счетах, которые контролирует дочь Келли. Параллельно они судятся в материковом Китае за права на доверительные фонды, которые, по их словам, отец им обещал. Суд Гонконга наложил временный запрет Келли распоряжаться активами, частично парализовав семейные финансы. Ситуация усугубляется тем, что Келли – долгие годы считалась единственной наследницей и уже вступила во владение группой компаний, а теперь вынуждена защищаться от трех сводных родственников, о существовании которых публика узнала лишь сейчас.

Этот кейс показателен сразу по нескольким аспектам:

• Промедление с планированием. Цун Цинхоу, будучи в преклонном возрасте и имея огромный капитал, до последнего откладывал наследственное планирование. Возможно, он не хотел афишировать внебрачных детей, может, надеялся, что “само образуется”. Лишь когда здоровье пошатнулось, он начал лихорадочно создавать трасты. Но времени не хватило, и теперь семья увязла в судах;
• Отсутствие прозрачности. Не посвящение основной наследницы в планы по тайным детям привело к полному раздраю. Если бы при жизни он договорился мирно (например, выделил доли или создал прижизненные фонды), скандала можно было избежать. Сейчас же репутации нанесён удар – пресса разумеется смакует семейные дрязги;
• Юрисдикционные сложности. Дело идёт сразу в Китае и Гонконге, возможно, и в других местах. Это затратно, долго и грозит тем, что активы окажутся замороженными на годы. По сути, капитал не работает и находится под арестом, хотя бизнесу надо двигаться. Такой исход – мечта конкурентов и кошмар наследников;
• Эрозия стоимости. Пока наследники судятся, компания Wahaha тоже страдает: конкуренты отбирают рынок, сотрудники нервничают. Стоимость бизнеса может упасть, так что даже победитель получит меньше, чем мог бы.

В сухом итоге: даже самый богатый человек страны не защищён от последствий отсутствия чёткого плана. Эта история – урок для всех HNWI: никогда не рано заняться наследственным планированием. Особенно если есть сложные обстоятельства (несколько семей, дети от разных браков). Чем раньше и более открыто выстроена структура – траст, завещание, фонд – тем меньше шансов, что после ухода патриарха наследники перегрызутся и обесценят наследие.

Обычно китайские миллионеры славятся скрытностью и не всегда спешат передавать контроль (подтверждаем, у нас немало кейсов оттуда). Но теперь, после случая с Wahaha, многие состоятельные семьи встревожены: заговорили о необходимости создавать семейные трасты и фонды заранее, привлекать профессионалов, пока живы и здоровы. И это справедливо не только для Китая.

Секрет устойчивости — в японской философии ие (家), где семья и бизнес — это одно целое. Каждый новый глава рода воспринимает себя не владельцем, а временным хранителем, чья задача — передать дело следующему поколению в лучшем состоянии, чем он получил.

Удивительно, но даже в XXI веке гостиница остаётся верна традициям. В номерах нет телевизоров, но есть натуральные онсэны с водой из того самого источника, описанного в хрониках эпохи Нара. При этом Keiunkan модернизировалась: добавлены современные инженерные системы и онлайн-бронирование, но с сохранением философии «омотэнаси» — глубокого уважения к гостю.

В 2011 году Книга рекордов Гиннесса официально признала Nishiyama Onsen Keiunkan самой старой действующей гостиницей в мире. Более 1300 лет — и всё в руках одной семьи. Этот пример показывает, что преемственность — это не столько юридические схемы, сколько культура и система ценностей, которая передаётся вместе с бизнесом.

Семейный бизнес и школа преемственности. До 2017 года рёкан передавался 52 поколения подряд, включая усыновлённых наследников — нормальная для Японии практика, когда в бизнес принимают взрослого преемника (часто зятя), чтобы сохранить фамилию и дело (mukoyōshi). Поворот 2017 года: когда в семье не нашлось желающего принять управление, президентом стал многолетний гендиректор Кэндзиро Кавано; старый холдинг Yushima ликвидировали, активы перевели в новую компанию Nishiyama Onsen Keiunkan Limited. Операционная деятельность не прекращалась.

Как держится «ДНК» бренда? За 1 300+ лет гостиница многократно обновлялась, но базовая идея — горячие источники Хакухо и гостеприимство — неизменны. Крупные шаги модернизации: превращение в полноценный рёкан (гостиница) с приватными номерами в 1997 г., добавление частных онсэнов (горячих источнков) в каждом номере в 2005 г. Сегодня у отеля 37 номеров, он перекачивает до 1 000 л/мин природной термальной воды и даже имеет площадку для «созерцания луны». Не в последнюю очередь роль сыграли социальные "трофеи": среди гостей упоминаются полководцы Такэда Сингэн и Токугава Иэясу; региональные путеводители подчёркивают статус рёкана как «самого старого в мире» и важной точки притяжения префектуры Яманаси.

Почему это важно для темы преемственности. Keiunkan — классический японский shinise («старинное предприятие»): они веками совмещали чёткую миссию (источник + сервис) и гибкую передачу власти (включая усыновление взрослых преемников). Исследования по японским семейным фирмам показывают, что усыновлённые наследники нередко эффективнее кровных — как механизм отбора управленцев и дисциплины для «кровных» наследников.

На Booking.com, кстати говоря, гостиница имеет высокий рейтинг, однако забронировать в настоящее время её нельзя.

Мы не знаем перейдет ли бизнес к 54 поколению. Сейчас его дела обстоят не лучшим образом - он переживает финансовые трудности, однако владельцы надеются, что хотя бы в каком-то виде это место будет жить и дальше.

Pastificio Fratelli Setaro — ремесленная мануфактура пасты, основанная в 1939 году Нунциато Сетаро в городе Торре-Аннунциата у подножия Везувия. Изначально он выкупил действующий цех, чтобы сохранить местную традицию, когда мелкие лаборатории закрывались под давлением крупных игроков. Сегодня это уже третье поколение семейного бизнеса. С одной стороны это не новички, но и не бизнес "53 поколения". А с другой - будет интересно посмотреть как бизнес переживет то самое существующее или несуществующее "проклятие третьего поколения",

Семья и преемственность. После основателя дело развивали сын и внуки; сейчас фабрикой управляют братья семейства (в открытых источниках упоминаются Винченцо, Нунцианте и Сальваторе), сохраняя ручные операции и «семейный» контроль над качеством. К 80-летию производства (2019) они подтвердили курс на традицию и локальные корни бренда.

Почему именно Торре-Аннунциата. Это одна из исторических «столиц пасты»: ещё с XVI века здесь строили мельницы и сушили макароны, пользуясь ветрами залива Неаполя. Климат и сырьё задали ремеслу ритм и стандарты, которые Setaro сознательно бережёт. Производство является своего рода "местом силы", так как до сих пор находится в историческом здании начала XIX века в центре Торре-Аннунциаты — его изначально строили именно как макаронную фабрику; тут же отмечали и 80-летний юбилей.

Культурная часть бренда. Для местных Setaro — «праздничная паста»: жители до сих пор приходят покупать её прямо на фабрику, особенно к большим датам. Это редкий пример, когда семейная компания одновременно удерживает ремесленную идентичность и служит «якорем» локальной экономики. Бренд ценят шефы и медиа: например, Джада Де Лаурентис

(итало-американская повар, телеведущая и автор кулинарных книг) называет Setaro одним из своих любимых производителей сухой пасты; в публикациях отмечают, что у истоков семейного бизнеса — формы вроде «fusilli», скрученные вручную на спицы/иглы (традиционная техника региона, позже механизированная).

Отдельное неподдельное умиление в контексте преемственности, вызывает техническая консервативность их сайта: он до сих пор существует в виде страниц, написанных на html. Этот способ - начала 200х годов и уже давно не используется. Что-то в этом есть :)

Мы уже упоминали ряд негативных последствий, когда преемственность не проработана. Для закрепления картины широкими "скрепками" сведём основные риски и возможные потери в одном месте – это своего рода мотивационный раздел, почему нельзя откладывать вопрос наследства “на потом”.

Статистика показывает, что три четверти семейных компаний не переживают переход ко второму поколению, не говоря уже о третьем. Особенно уязвимы бизнесы, где ключевые знания, связи, договорённости и управленческие решения сосредоточены у основателя. Если после его ухода нет подготовленной команды, преемника, корпоративных документов и понятной структуры владения, операционная устойчивость компании может резко снизиться.

Передача капитала без планирования может сопровождаться значительными расходами. Во многих юрисдикциях наследство облагается налогом: например, в США ставка федерального налога на наследство может достигать 40%, а во Франции и Японии аналогичные налоги могут находиться на уровне около 40–55%. Если заранее не предусмотреть ликвидность, семье может понадобиться срочно искать деньги на уплату налогов, продавать активы в неподходящий момент или брать на себя дополнительные обязательства.

Помимо налогов, возникают судебные расходы, гонорары юристов, административные издержки, расходы на восстановление документов, оценку активов и урегулирование споров. По оценке Penguin Analytics, в среднем до 31% богатства может теряться при передаче — в виде налогов*, расходов, упущенных доходов и активов, доступ к которым был утрачен из-за отсутствия информации или документов.

*Налоговое планирование — это часть финансового плана, которая должна показывать будущие налоговые затраты заранее, хотя бы ориентировочно. Если этого не сделать, многолетние усилия по созданию капитала могут столкнуться с непредвиденными расходами в момент передачи активов. Поэтому налоговые последствия нужно оценивать заранее вместе с профильными специалистами и строить структуры, которые остаются понятными, прогнозируемыми и соответствующими требованиям применимого законодательства.

Отдельная проблема — отсутствие инвентаризации активов. Бывают ситуации, когда после смерти состоятельного человека обнаруживаются счета, инвестиции или иные активы, о которых семья не знала. Часть таких активов может оставаться невостребованной или фактически потерянной для наследников. По данным Penguin Analytics, 97% владельцев по-прежнему ведут учёт активов вручную или несистемно: через записки, таблицы, отдельные файлы, бумажные папки или собственную память.

Отсюда возникают пропущенные счета, забытая недвижимость, неоформленные права, цифровые активы без доступа, криптовалютные кошельки на зашифрованных носителях и другие активы, о которых наследники могут не знать. Сюда же добавляется риск злоупотреблений: в период неопределённости недобросовестные лица могут завышать расходы, скрывать информацию, спорить о полномочиях или пытаться получить доступ к активам семьи. Чем менее прозрачна структура, тем выше риск финансовых потерь.

Когда нет заранее согласованного плана, страдают не только активы, но и отношения внутри семьи. Наследство может стать причиной конфликта между родственниками, особенно если ожидания наследников различаются, документы неполные, а правила управления бизнесом заранее не определены.

Судебные процессы между родственниками могут длиться годами. За это время расходы на юристов, экспертизы, управление активами и корпоративные споры постепенно уменьшают стоимость наследственной массы. Как показывает пример с Natura Siberica, затяжной конфликт вокруг наследства может повредить не только финансовому положению семьи, но и репутации семейного бренда.

Без стратегии преемственности часто происходит и размывание капитала. Каждый наследник получает свою часть, распоряжается ею самостоятельно, использует активы для личных проектов или продаёт их без общей семейной стратегии. В результате вместо единой структуры капитала, которая могла бы сохранять вес семьи в бизнесе и инвестициях, возникают несколько разрозненных состояний, каждое из которых уже несопоставимо с исходным масштабом.

Для семей, которые хотят сохранить капитал не только для одного поколения, но и как основу долгосрочной династии, отсутствие планирования становится серьёзным препятствием. По данным исследования, лишь 5% опрошенных осознают, что состояние порядка 1–100 млн долларов может не пережить даже одно поколение. При этом в 69% случаев при отсутствии плана уровень жизни семей снижается после передачи богатства.

В современном мире к наследникам могут возникать вопросы не только со стороны родственников или деловых партнёров, но и со стороны банков, налоговых органов, регуляторов и иных институтов. Комплаенс, подтверждение источников происхождения средств, документы по Source of Funds и Source of Wealth — всё это может стать проблемой для семьи, если заранее не подготовить доказательную базу.

По данным опроса, 92% основателей недооценивают важность документирования источника богатства. В результате при передаче активов наследникам банки могут временно ограничивать операции, запрашивать дополнительные документы, откладывать перевод средств или отказывать в обслуживании до завершения проверки. Налоговые органы, в свою очередь, могут задавать вопросы по структуре владения, источникам капитала, прежним сделкам и правомерности передачи активов.

Если заранее подготовлены документы, договоры, реестр активов, трасты, фонды, страховые структуры и подтверждение происхождения средств, такие риски можно снизить. Если же информация разрозненна, документы отсутствуют, а логика владения не описана, наследникам приходится восстанавливать картину уже после наступления кризисного события.

Finextra со ссылкой на Penguin Analytics приводит показательный кейс: у одной крупной семьи 40% активов находились в четырёх разных юрисдикциях, а записи о них хранились в PDF-файлах, бумажных документах и личной памяти отдельных членов семьи. Когда основатель внезапно стал недееспособен, за три месяца не удалось собрать подтверждения даже по 60% активов. Проблема была не в том, что активы исчезли, а в том, что они стали фактически «невидимыми» для семьи и финансовых институтов: данные были разбросаны, единого реестра не существовало, а сложные структуры владения не были описаны.

В таких ситуациях банки, управляющие, нотариусы, юристы и другие участники процесса могут годами разбираться, кому принадлежат активы, на каких условиях они должны перейти наследникам и какие документы подтверждают права семьи. Все эти сложности являются прямым следствием недостаточного предварительного планирования.

Даже самые продуманные юридические конструкции не гарантируют долгосрочной преемственности, если семья не работает с главным элементом системы — людьми. В наследственном планировании есть человеческое измерение: насколько наследники готовы принять ответственность, понимают ли они ценности семьи, умеют ли управлять капиталом, хотят ли продолжать семейное дело и способны ли действовать совместно.

Очень часто капитал теряется не только из-за налогов, законов или неудачной структуры владения, но и из-за конфликтов, отсутствия опыта и неподготовленности наследников. Если следующее поколение не понимает, как устроен семейный бизнес, какие активы есть у семьи и какие обязанности связаны с владением капиталом, даже хорошо оформленное наследство может стать источником проблем.

Многие состоятельные родители избегают разговоров о деньгах с детьми. Одни опасаются «испортить» наследников, другие боятся снизить их мотивацию, третьи просто откладывают разговор, потому что тема наследства и будущей смерти психологически сложна. Возвращаясь к теме «проклятия третьего поколения», можно сказать, что во многих случаях оно становится не мистическим законом, а результатом отсутствия открытого диалога и подготовки.

Если дети выросли в неведении о семейном бизнесе, активах и финансовых решениях, внезапно унаследованный капитал может оказаться для них тяжёлой ответственностью, к которой они не готовы.

Наша команда убеждена, и практика клиентов это подтверждает: готовить нужно не только активы к передаче, но и наследников к управлению активами.

Что сюда входит?

✔️ Во-первых, постепенное вовлечение нового поколения в дела семьи. В устойчивых династиях это часто происходит заранее: дети и молодые наследники участвуют в обсуждениях, проходят стажировки в семейной компании, присутствуют на советах директоров хотя бы в роли наблюдателей, знакомятся с ключевыми партнёрами и постепенно понимают, как устроен капитал семьи.

Однако реальность пока далека от идеала. Согласно опросу UBS, только 26% семейных офисов привлекают наследников к планированию с самого начала и на равных. Более трети, 36%, подключают молодое поколение уже после обсуждения между старшими. А 35% вообще никак не включают следующее поколение в диалог о будущем.

То есть в каждой третьей семье решения фактически принимаются за закрытыми дверями, а наследники узнают о планах уже после того, как основные договорённости сформированы. При этом возникает заметное противоречие: 59% семейных офисов заявляют, что младшие члены семьи, вероятно, получат место в совете директоров семейной компании в будущем. Формально необходимость их участия признаётся, но на стадии планирования они часто остаются вне процесса. В результате молодые наследники могут войти в управление уже после смены поколения, не имея достаточного опыта постепенного погружения.

✔️ Во-вторых, образование и практическая подготовка. Управление капиталом — это навык, которому нужно учиться. Многие семьи направляют наследников изучать финансы, менеджмент, инвестиции, корпоративное управление и право. Существуют специальные образовательные программы для молодых владельцев капитала: как разбираться в инвестициях, читать финансовую отчётность, понимать основы наследственного планирования, трастов, фондов и семейного управления.

Семьи, которые могут позволить себе более глубокую подготовку, привлекают менторов, консультантов и наставников для наследников, помогают им войти в деловую среду и постепенно учат принимать решения. Хорошей практикой считается создание семейного совета, куда входят представители старшего и младшего поколений. На таких встречах могут обсуждаться бизнес-вопросы, инвестиции, филантропия, семейные ценности, правила участия в бизнесе и подход к распределению ответственности.

Это элементы той самой семейной стратегии, которая выходит за рамки цифр и документов. Важно не только подготовить наследство для детей, но и подготовить детей к наследству.

Отдельно стоит сказать о семейном диалоге в широком смысле. Крупный капитал почти всегда создаёт множество заинтересованных сторон: супруги, дети от разных браков, зятья, невестки, дальние родственники, деловые партнёры, управляющие и потенциальные наследники. Если при жизни основателя не обсудить ключевые вопросы, после его смерти они могут превратиться в конфликт.

Например, кто должен управлять компанией: родной сын, дочь, внешний директор или совет директоров? Должны ли все наследники работать в семейном бизнесе? Можно ли кому-то получить долю, но не участвовать в управлении? Что делать, если один наследник хочет развивать бизнес, а другой хочет продать свою часть? Как компенсировать тех членов семьи, которые не участвуют в управлении, но имеют наследственные права?

Семейная культура открытого обсуждения, регулярные встречи и заранее согласованные правила помогают снизить риск будущих конфликтов. Передача дел должна быть процессом, а не внезапным событием. Некоторые семьи делают это формально через семейный совет и семейную конституцию, другие — через регулярные встречи, образовательные программы, совместные инвестиционные решения или участие наследников в благотворительных проектах.

Иногда полезны и более живые форматы. Например, можно заранее вовлекать наследников в реальные задачи семейного бизнеса: поручить одному изучить экологические вопросы предприятия, другому — разобраться с инвестиционным портфелем, третьему — подготовить предложение по семейной филантропии. Такой подход показывает, что наследование — это не только получение активов, но и принятие ответственности.

Наконец, важно передавать не только капитал, но и ценности. Деньги без общих правил, культуры и ответственности могут усиливать конфликты внутри семьи. Семьи, которые дольше сохраняют единство, часто имеют общие традиции, семейные истории, принципы управления капиталом и филантропические проекты.

Семейная филантропия может быть особенно полезным инструментом. Совместное участие в благотворительном фонде, выборе проектов и распределении средств помогает старшему и младшему поколениям учиться принимать решения вместе. Это создаёт пространство, где наследники могут тренировать ответственность, видеть последствия финансовых решений и понимать, что капитал — это не только ресурс, но и обязательство перед семьёй, бизнесом и обществом.

У нас есть такая привычка – возвращаться в уже написанные материалы и дополнять их новой информацией, которую мы получаем, потому что просто живем свою жизнь и занимаемся своей профессией. 10 ноября 2025 года произошло именно такое событие, которое мы не можем не включить в наш материал: Уорен Баффет отходит от дел и инициирует передачу компании другому человеку, наряду с распределением наследственной массы в пользу своих детей.

Обсудим коротко и распространённые ошибки, которые мы как консультанты наблюдаем. Зная их, вы сможете постараться их избежать или хотя бы минимизировать:

1. "У меня полно времени!";
2. "Разделю все поровну. Это справедливо";
3. Акцент только на документы и инструменты;
4. Тотальная секретность;
5. Сделал и забыл.

Оформили в виде карточек. Полистайте.

Каждая семья уникальна, поэтому и ошибки бывают специфические. Но указанные выше – почти универсальные грабли, на которые наступали сотни династий. Постарайтесь пройти мимо них.

С одной стороны, наследственное планирование – вещь комплексная, охватывающая юридические, финансовые и человеческие аспекты. С другой стороны, у него есть вполне конкретный набор инструментов, из которых формируется подходящая именно вашей семье стратегия. Мы намеренно сделали эту главу ближе к концу, потому что выбор и использование инструментов – это технический шаг. Он не такой сложный. На сегодняшний день, если нет трудностей с объяснением происхождения активов, то и нет задач, которые нельзя решить, каким бы комплексным не был ваш наследственный массив. Для всего есть легальный инструмент, для всего есть легальный способ.

Перечислим обзорно основные «кирпичики» преемственности без глубокого погружения в каждый из них.

В 2019 году в РФ ввели новацию: совместное завещание супругов. Раньше даже при совместно нажитом имуществе муж и жена могли распоряжаться только своей долей. Теперь же пара может составить единое завещание на двоих, что удобнее для семейного имущества. Ещё один инструмент – наследственный договор. Его принципиальное отличие: наследники участвуют в заключении сделки и знают условия заранее (они становятся стороной договора), тогда как содержание завещания обычно тайна и открывается только после смерти. Наследственный договор позволяет вписать условия, которые наследники должны выполнить, и тем самым подготовить их к роли преемников более осознанно.

В эпоху технологий грех не использовать цифровые инструменты. Мы уже упоминали проблему учета активов – ее можно решить с помощью специализированных digital-решений. Существуют сервисы (в том числе в России), которые предлагают платформы для безопасного хранения финансовой информации, реестра активов, сканов документов, паролей от счетов и даже алгоритмов распределения наследства. По сути, это «цифровой сейф» семьи, доступ к которому получат доверенные лица при наступлении оговоренных условий. Например, можно настроить: если со мной что-то случилось, мой советник или наследник получает доступ к облачному хранилищу, где подробно расписано, что у меня где лежит, контакты всех нужных людей, номера счетов, ключи от сейфов и т.д.

Пока такие инструменты только набирают популярность – менее 20% используют облако для хранения данных. Но будущее, несомненно, за этим. Как минимум, электронные каталоги активов помогут семейному офису или наследникам быстро сориентироваться. А максимум – появятся смартаппы для наследования, где искусственный интеллект будет помогать оптимизировать план передачи, учитывать изменения (рождение новых наследников, изменение законодательства) и даже моделировать последствия (“stress-test” плана). Фантастика? Возможно. Но уже сейчас цифровизация входит в число главных трендов управления благосостоянием.

К слову о цифровом: вместе с благами приходят и новые риски, например кибербезопасность. Deloitte выяснил, что 43% семейных офисов по миру пережили кибератаку за последние пару лет. Хранение конфиденциальных данных о состоянии – лакомая цель для хакеров. Поэтому, выбирая цифровые решения, не забывайте об информационной безопасности: шифрование, мультифакторная аутентификация, бэкапы, ограничение доступа. Иначе вместо упрощения жизни технологии могут устроить «утечку века» с раскрытием всей подноготной семьи.

Трасты – один из самых мощных инструментов в арсенале наследственного планирования. Это юридическая конструкция англосаксонского права, при которой имущество передаётся доверительному управляющему (trustee) в интересах бенефициаров (наследников). Проще говоря, траст позволяет “отделить” владение активом от выгоды: условно, семья владеет бизнесом не напрямую, а через траст, и когда основателя не станет, траст продолжит бесперебойно управлять активами согласно заранее заданным правилам.

Плюсы трастов:

• Позволяют сохранить бизнес целостным (акции компании принадлежат фонду, а не дробятся между наследниками);
• Задаются четкие правила управления и выплаты доходов наследникам (например, траст платит каждому ребенку фиксированный доход, а контрольный пакет остаётся неделимым);
• Траст работает и после смерти основателя, по сути «бессмертный» владелец, который следует уставу, а не эмоциям;
• Защита от внешних посягательств: правильно созданный траст защищает активы от кредиторов, недобросовестных родственников и даже от транжирства самих наследников (поскольку бенефициары не могут бесконтрольно распродать активы фонда);
• При создании private-trust с советом директоров (куда входят управляющий, финансовые/налоговые консультанты, адвокаты и прочие специалисты) можно организовать сколь угодно комплексное управление любыми видами активов по всему миру согласно расписанному плану преемственности.

Уже набившая в глобальных примерах "оскомину" семья Рокфеллеров: их состояние более 100 лет живет в фондах и трастах, каждый потомок получает дивиденды, но продать семейный банк или бизнес не может без согласия совета фонда. Это удерживает капитал в семье и помогает преодолеть поколенческие смены без потерь. В целом их структура построена на династических трастах и страховых полисах (о них речь пойдет ниже). Это еще одна комбинация двух проверенных временем подходов для передачи наследия.

🔗 Траст: что это и как работает — полный гид по видам, юрисдикциям и рискам (ссылка ведет на наш другой большой сайт)

• Частные (семейные) фонды.

В континентальной Европе и ряде стран есть институт частных фондов, которые могут выполнять схожую роль. Семейный фонд – это не благотворительный (хотя бывает и филантропический), а именно корпоративно-правовой инструмент: учредитель передаёт свои активы в негосударственный фонд, который управляется по определённому уставу и распоряжается прибылью в интересах бенефициаров семьи.

Такие фонды существуют, например, в Австрии, Лихтенштейне, Нидерландах и т.д. Для крупных евразийских состоятельных семей использование иностранных фондов – тоже вариант: например, Stiftung в Лихтенштейне или фонд в Сингапуре. Они помогают удерживать активы единым “паком” и передавать права на них не напрямую физическим лицам, а через управляющую организацию.

• Личные фонды в РФ.

В России понятие траста пока не узаконено, но есть функциональные аналоги – наследственные фонды и личные фонды для активов внутри российского контура. Наследственный фонд в РФ – специальное юрлицо, которое создается по завещанию после смерти владельца бизнеса. Фонд получает его активы и управляет ими согласно уставу, выплачивая выгодоприобретателям (наследникам) определенные доходы. Такой механизм введен с 2018 года как ответ на запрос крупного бизнеса: он позволяет избежать распада компаний при наследовании и сохранить управление профессионалами.

Личный фонд – аналогично, но его можно учредить при жизни. Он обеспечивает семью финансами, при этом не подпадает под нормы наследства (то есть не действует правило обязательной доли, и долги наследников на него не распространяются). По сути, личный фонд – инструмент и преемственности, и защиты активов: например, защитит “нерадивых” наследников от потери активов, потому что фонд не отвечает по их личным долгам.

Страхование жизни (Далее иногда СЖ) и наследственные страховки.

Здесь важно обозначить, что страхование жизни – это в первую очередь самый эффективный инструмент человечества для мгновенного создания крупной суммы в обмен на несоизмеримо малый взнос. При открытии полиса вам лишь нужно определить кому будет выплачена эта крупная сумма.

Cтрахование жизни – неотъемлемая часть наследственного планирования, позволяющая быстро компенсировать имущественные доли одних наследников, не дробя семейный бизнес. В подавляющем большинстве стран мира выплаченная страховая сумма не входит в наследственную массу и не облагается налогом (потому что это не прибыль для семьи, а компенсация потери).

⚠️ Мы не зря свели определение СЖ к очень простой функции – создание капитала, потому что любая задача, в которой есть риск финансовой потери любого масштаба из-за триггерного события – это то, что решит СЖ.

Вот лишь неполный список ситуаций из жизни, где страхование жизни играет ключевую роль:

• Защита близких;
• Гарантия запланированных инвестиций;
• Защита партнерства в бизнесе;
• Использование страхового накопительного полиса для инвестиций;
• Защита близких от долговых обязательств;
• Защита семьи на время ипотеки;
• Страхование жизни как гарантия оплаты высшего образования детей;
• Страхование жизни как источник пассивного дохода/пенсионного аннуитета для семьи;
• Минимизация налога при инвестировании;
• Создание наследства;
• Создание VIP-привилегий для участников вашего бизнеса;
• Источник пополнения траста;
• Создание непрерывного финансового потока для текущего и последующих поколений (пример Рокфеллеров в статье);
• Помощь фондам/приютам/благотворительным организациям;
• Дети-инвалиды в семье.

🔗 Немного более развернуто о каждой из таких задач

🔗 Статья, которая наиболее полно раскрывает значение Страхования жизни и здоровья

Считаем крайне важным упомянуть, что полис СЖ относится к тем документам или, если хотите, к тем инструментам о существовании которых должен знать кто-то еще, кроме застрахованного. Если вы не хотите, чтобы близкие знали, что им положена крупная выплата, сообщите о наличие полиса своему доверенному лицу. Связано это с парой важных моментов:

• Страховая компания может не узнать, что застрахованный ушел из жизни, так как с ее стороны все будет выглядеть так, что клиент просто перестал платить взнос. Договор между страховой компанией и застрахованным имеет односторонний характер: клиент ничего не должен страховой компании, его нельзя обязать платить взносы. Ему придет на email пару предупреждений о том, что взнос не был внесен, а затем просто настанет тишина. Полис либо закроется, либо проработает еще какое-то время в зависимости от типа полиса и наличия в нем денежной стоимости;
• К тому же немало полисов, которые являются выплаченными сразу в момент открытия. Клиент вносит один большой взнос и больше не платит никогда. Такой контракт будет существовать до 120 лет и дальше, готовый в любой момент выплатить страховое пособие по смерти. Представить себе в этом смысле более "молчаливый" страховой полис довольно трудно;

Здесь с другой стороны можно начать рассуждать как такое возможно, что в страховую компанию никто не сообщит, ведь есть в конце концов финансовый советник или страховой агент, который имеет связь с клиентом. Допустим. А что если не имеет?

Продукты страхования жизни – это инструменты, которые работают, как правило, десятилетиями, и поддержание их работоспособности в 99% случаев сводится к методичной(=скучной) уплате взноса один раз в год. Никто никого не тревожит. А человеческие отношения между страховым агентом/консультантом и застрахованным могут не продлиться по самым разным причинам. В конце концов никто не может гарантировать, что агент не уйдет из жизни.

Вот почему важно, чтобы кто-то смог обратиться в страховую компанию и сообщить о смерти владельца полиса.

Позже к этой модели добавилась возможность гибко управлять инвестициями внутри полиса, что дало жизнь современным продуктам ULIP (Unit-Linked Insurance Plan) и PPLI (Private Placement Life Insurance).

• ULIP полисы способны хранить, накапливать и защищать только денежные средства;
• PPLI-структура предназначена для структурирования как ликвидных, так и неликвидных активов. И при этом она также может хранить, накапливать и защищать.

ULIP/PPLI – это не конкретная компания и даже не тип полиса (хотя для простоты специалисты и клиенты действительно называют ppli или ulip полис) – это форма упаковки и учета активов.

Так например, полисы PPLI позволяют не только хранить деньги под защитой международного страхового законодательства, но и вносить в них широкий спектр активов: от денежных средств и ценных бумаг до криптовалюты, недвижимости, транспорта, долей в инвестиционных фондах или частных компаний. Это делает полис своего рода «контейнером», в котором активы структурируются, управляются и передаются наследникам в удобной и понятной для международного законодательства форме.

С точки зрения преемственности бизнеса и личного капитала, PPLI и ULIP решают сразу несколько задач:

• Они позволяют закрепить выбранных бенефициаров и обеспечить автоматическую выплату капитала, минуя длительные и затратные процедуры наследования;
• Благодаря правовой защите страхового полиса активы внутри него не подлежат взысканию по личным долгам и остаются неприкосновенными даже при сложных семейных или корпоративных конфликтах;
• Общим знаменателем в разрезе признания этих продуктов по всему миру является то, что это страхование жизни. Ведь юридически – это классический полис СЖ, за исключением того, что взносом в такой полис может быть не только денежная сумма, но и другие активы;
• Повышенная конфиденциальность благодаря минимальной передачи информации по автообмену и законам о страховании.

Такие полисы также часто используются для налоговой оптимизации: инвестиционный доход внутри полиса не облагается налогом до момента изъятия, что позволяет капиталу расти быстрее за счёт сложного процента. А в подавляющем числе юрисдикций страховая выплата полностью освобождена от налога на наследство, что делает полис эффективным инструментом межпоколенческой передачи капитала.

В сегодняшнем мире PPLI считается по праву самым инновационным и гибким инструментом по упаковке активов.

🔗 PPLI (Private Placement Life Insurance): что это и как работает «страховая оболочка» для активов

Cюда относятся такие инструменты, как акционерные соглашения с положениями на случай смерти партнёра, ввод семейного траста в число акционеров, механизмы семейной конституции и т.п.

В российских реалиях набирают популярность корпоративные механизмы: учредить ООО “семейный холдинг” и передать детям доли этого ООО при жизни или по наследству с определёнными условиями, заключить договоры дарения с оговорками, иные соглашения. Правильная структуризация бизнеса – неотъемлемый элемент наследственного планирования.

Опционы для партнеров. Если бизнес велся в партнерстве, крайне важно заранее оговорить, что произойдет с долей умершего партнера. Иначе можно столкнуться с проблемой «чужих наследников» в капитале. В России ~75% бизнесов созданы в партнерстве, но многие договоренности не оформлены юридически. Нотариусы отмечают распространенную практику, когда компании оформлены на «номинальных» лиц (друзей, топ-менеджеров) для удобства или конфиденциальности. Пока все живы – владелец уверен в лояльности номинала. Но если формальный собственник умирает, его наследники законно претендуют на долю, и истинному владельцу придется долгими судами доказывать свои права. Поверьте, никто из вас не хочет оказаться на месте этого владельца.

Чтобы этого не было, используют например инструменты типа опционного соглашения: партнеры (или реальные бенефициары) заключают нотариально удостоверенный опцион на продажу доли – проще говоря, договор о том, что в случае определенного события (например, смерти участника) другая сторона имеет право выкупить его долю за оговоренную сумму. Это гарантирует контроль над бизнесом: семья умершего получит деньги, а доля перейдет к оставшимся партнерам, минуя посторонних наследников. Опционы в РФ относительно новый инструмент (активно стали применять после 2014 года). Их плюс – гибкость и то, что выполняются автоматически, без споров: нотариус проверяет условия и при наступлении события заверяет сделку.

Семейный офис (Family Office) – вершина эволюции управления крупным состоянием. Классический семейный офис – это компания (полностью принадлежащая семье), которая занимается всеми аспектами богатства: инвестирует средства, управляет недвижимостью, ведёт бухгалтерию, нанимает персонал, консультирует по благотворительности, обучает наследников финансовой грамоте и т.д. По сути, семейный офис – это персональный доверительный управляющий для семьи, институционализированная форма семейного управления.

В России и на постсоветском пространстве институт классических family office пока в зачатке: чаще функции условного “офиса” выполняет отдел в холдинге или доверенный советник. Но интерес стремительно растёт, особенно у семей, чьи активы разбросаны между странами – им нужен единый центр управления. Наша команда убеждена: если у вас большой капитал и сложные активы, создание семейного офиса (пусть поначалу и небольшого) окупится спокойствием и сохранностью ваших богатств.

Чтобы узнать больше о том, как работает Family Office, какие есть виды и чем отличается Multy-Family Office от Single Office прочтите нашу отдельную статью: "Что такое Family Office и зачем он нужен состоятельной семье"

Мы, со своей стороны, искренне верим, что каждый успешный предприниматель способен заложить фундамент семейной стратегии, которая переживёт его самого. Для этого нужны всего три шага: признать важность вопроса, собрать волю в кулак и начать действовать – обратиться к специалистам, провести семейный совет, составить первичный план. Дальше будет легче: вы получите ясность и контроль над ситуацией.

Представьте чувство уверенности, когда вы точно знаете: «Моё дело защищено. Моя семья не передерётся из-за наследства. Налоги минимизированы законно. Наследники готовы и знают, что делать». Ради этого чувства стоит немного потрудиться сегодня. Наша команда уже много лет помогает семьям в России и за рубежом выстраивать преемственность, и мы видим сколько спокойствия и оптимизма приносит клиентам проделанная работа. Начните диалог в семье, оцените риски, заручитесь поддержкой профессионалов. Через много лет ваши наследники с благодарностью скажут: «Как хорошо, что наши родители/деды обо всём позаботились!», и мы не разбирали завалы проблем. Пусть ваш фамильный капитал станет историей успеха, а не предупреждением на страницах бизнес-хроник.

Помните, династию не построить в одиночку за один день, но и распад семьи – не мгновенный рок, а все же результат бездействия. Сделайте выбор в пользу осознанного, ответственного подхода. Пусть ваш семейный бизнес и капитал станут тем самым исключением из правил – богатством, которое не только переживёт третье поколение, но и будет расти и процветать во благо ваших потомков.

🔗 Прочтите наш материал

При подготовке материала использовались отчёты и исследования UBS, Penguin Analytics, Campden Wealth, RBC, Deloitte, а также публичные кейсы семейных компаний и династий.

1. Global Wealth Report 2025 "Crafted wealth intelligence"
2. Equitable growth – "Congressional Republicans’ budget bill is the most regressive in at least 40 years"
3. Campden Wealth – THE NORTH AMERICA FAMILY OFFICE REPORT 2024
4. OwnerOne – Penguin Analytics 2024
5. UBS Billionaire Ambitions Report 2024
6. UBS Own Your Worth report 2025
7. UBS 2025 family office report
8. The Williams Group Report
9. Trust&Will
10. CFA Institute
11. NOTARIAT.RU

• Что такое Family Office и зачем он нужен состоятельной семье
• Что такое PPLI структура и какие задачи для состоятельных людей она решает
• Pre-immigration planning: налоговое планирование перед переездом и структурирование активов
• Кейсы: защита активов, преемственность и страхование жизни – умное управление богатством
• Что такое страхование жизни и здоровья: как выбрать полис, рассчитать страховую сумму и защитить семью
• Кто такие бенефициары в страховании жизни
• Что такое универсальное страхование жизни: разбираем все основные виды
• Что такое траст и какие задачи он помогает решить
• Кто такой трасти и как выбрать доверительного управляющего для траста
• PPLI, траст, брокерский счёт, КИК и фонд: сравнение способов структурирования активов
• Что такое Unit-Linked страхование: как работают ULIP-полисы, инвестиции, риски и налоги

Подписывайтесь на наш телеграм канал, чтобы получать актуальную информацию по теме финансового планирования.